Форум » Вопросы по форуму » ИСТОРИЯ ТАБАСАРАНА (продолжение) » Ответить

ИСТОРИЯ ТАБАСАРАНА (продолжение)

ИИР: ПРЕДИСЛОВИЕ Табасаранский народ вместе с дагестанскими народами волею судеб, оказавшись на исто-рической тропе «великого переселения народов», на исторической арене «великого пере-дела мира», на древней земле, где встретились в ранней юности три мировые религии; иу-даизм, христианство и ислам, более 2000 лет боролись за свободу, независимость и за свое существование. Естественное стремление табасаранского народа к свободе и независимости отразилось в древних исторических источниках, в народном творчестве в виде преданий, легенд и притч о героических защитниках земли предков. Такая палитра несказочной прозы более двухтысячелетней духовной истории Табасарана была следствием господства в «Стране хребтов» сначала язычества, затем зороастризма, иудаизма, христианства и, наконец, ислама. Автором сделана попытка по древним историческим источникам воссоздать хронологию событий исторического развития табасаранского народа с древнейших времен до наших дней. Краткий курс по Истории Табасарана является не завершенной. Молодому поколе-нию есть о чем думать. «Каждый народ, — как писал академик Б. Рыбаков — должен знать свою историю и уметь соотнести ее с историей других народов. Ведь у каждого из них свое прошлое, своя куль-тура, свой язык». В настоящее время поворот к изучению исторического прошлого вызвал огромный интерес к культурному наследию всех народов. Освободившись от многих догм духовной несвободы, идеологизации жизни, общество приходит к признанию приоритета общечеловеческих ценностей. Выражаю особую и искреннюю благодарность Ильясову Солтансаиду Яндархановичу, кумыку по национальности, инженеру-электрику по специальности, знатоку истории та-басаранского народа, который открыл мне глаза в мир исторического развития моего ма-ленького народа с древнейших времен до наших дней и благодаря которому написана эта великая история моего маленького народа.

Ответов - 141, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

Исаев И. Р.: Исторические, духовные и государственные деятели Богатейшая история Табасарана дала огромную плеяду великих личностей, выдающихся учёных-арабистов, просветителей, философов, общественных и политических деятелей, спортсменов, которые прославляют наш многонациональный Дагестан. Я назову имена лишь некоторых, наиболее известных из них, чтобы вы знали и гордились ими, стремились так же прославлять свой народ и священную землю Табасарана. Хасан ибн рабадан аз-Зирдаги – автор труда "Диндин асулар шубуб-иман, ислам, суннат ву" (1614), сыграл большую роль в культурном развитии табасаранцев и лезгин. В 1683 г. перевел "Гулистан" Саади на тюркский язык, что свидетельствует о разносторонних познаниях автора. Гаджи-Магомед Зирдагский – сын видного ученого Хасана ибн Рабадан аз-Зирдаги, ученый-арабист, религиозный деятель и просветитель. Учился сперва у отца, затем продолжил учёбу в Карабахе (ныне Республика Азербайджан), в с. Верхний Крал у известных учёных-арабистов. Сохранилась его рукопись, в которой даются знания по математике, астрономии, философии и другим наукам. Мирза Калукский – поэт-воин, широко известный в Табасаране, ставший воплощением величия народного духа, одинаково владеющий мечом и пером, горячо любящий свой край и свой народ. В своих произведениях он призывал горцев к миру и дружбе, выступал против жестоких и жадных правителей. Особое место в его творчестве занимает тема борьбы народа против иноземных завоевателей. Поэт сам принял участие в составе объединенных сил народов Дагестана в сражении с Надир-шахом и погиб в 27 лет. В райцентре Табасаранского района селении Хучни установлен памятник Мирзе Калукскому. Хаджи Али– эфенди Джулинский (1822–1898) – наш прапрадед, "паломник двух храмов" (как пишут о нем книги), сын крупного ученого - арабиста Ханмухаммеда-эфенди Джулинского. С раннего детства он изучал арабский язык и религиозные установления. С 1862 по 1896 гг. занимался просветительством, распространением рукописи сочинения "Джами", известного учебника по основам синтаксиса арабского языка, составленного еще в XIV веке крупным ученым-арабистом Абдурахманом аль-Фаваид. Книга имеет интересную судьбу. Переписанная уже в XVII веке, она изучалась "до дыр", переходя из рук в руки, служила незаменимым пособием для мутааллимов местных медресе. В 1862 г. Хаджи Али-эфенди получил эту книгу от отца в наследство и распространял ее до 1896 г. в селах Табасарана. Книга хранится в фондах Дагестанского научного центра РАН. Хаджи Али-эфенди Джулинский был дважды в Мекке и Медине (поэтому и пишут о нем, что паломник двух храмов). Возвращаясь из хаджа во второй раз, он добрался до портового города Янбу-эль-Бахр, где задержался из-за болезни, и там продолжал заниматься просветительством. Умер и похоронен в г. Янбу-эль-Бахр Саудовской Аравии. Его сын Азиз– эфенди Джулинский продолжал дело отца, был тоже ученым-арабистом. Потомков Ханмухаммеда-эфенди до сих пор называют в народе "Маллияр" (ученый-арабист). Зияудин аль-Курихи (1846–1932) – крупный ученый-арабист, религиозный деятель, просветитель, воспитал целое поколение духовных лиц и ученых, занимался вопросами социально – культурного возрождения края. Жизнь и детство его были тяжелыми. В 10 лет его отдали на учебу в другое село, в 12 лет он потерял мать, а затем и отца. Имя ученого занимает достойное место среди дагестанских просветителей, учёных и поэтов второй половины ХIХ и начала ХХ вв. Наврузбек-эфенди аль-Халаги (1882–1972) – родился в с. Халаг. Шейх накшибандийского тариката. С 10 лет изучал арабский язык и религию. В целях обогащения знаний получал уроки у алимов сел Джули, Кюряг, Афна и др. Он был частым гостем в нашем доме, дружил с моим отцом– Нажмут-дином. Тогда со всего Табасарана на пятничный намаз люди приезжали в Джума-мечеть г. Дербента. После молитвы они заходили к нам в дом. Я помню, собиралось очень много народу, чтобы послушать его проповеди и рассказы. Его чтили и знали не только в Табасаране, но и во всем Южном Дагестане. У него было много учеников (мюридов). Умер Наврузбек-эфенди на 90-м году жизни и похоронен в родном селе. Могила шейха Наврузбека-эфенди стала местом паломничества сотен мусульман со всего Дагестана. Габибат Азизова. Табасаранцы. История, культура, традиции. Малла Гасан Цухдыгский (1845-1943) родился в бедной крестьянской семье в 1845 году в селении Цухдыг, относившегося к владениям кадия Табасарана. С детства Малла Гасан отличался любознательностью. В его становлении большое значение имели такие черты, как настойчивость и целеустремленность. Видный дагестанский историк Гасан Алкадари в своем труде «Асари-Дагестан» среди известных алимов Дагестана, получивших образование в Сирии, называет имя Гасанова Малла Гасана. Его предки потомственные ученые-арабисты были известны еще в 17 в. Сперва он получил религиозное образование у своего отца Гаджимагарама, совершившего хадж в середине 18 века. Кроме того, он учился у местных цухдыгских алимов. Малла Гасан научился писать и читать по-арабски в целом для получения образования. После окончания примечетской школы в Цухдыге Малла Гасан продолжил образование в медресе селения Халаг, где муталимов обучали известные во всем Табасаране и за его пределами алимы. Затем, как все всесторонне одаренный муталим, он учился у Гасана Алкадари в селе Нижний Ярак Кюринского округа. В течение ряда лет Малла Гасан находился в Сирии, где углубил свои знания по арабскому языку, а также в области математики, физики, астрономии, медицины и других наук. Малла Гасан располагал богатой библиотекой, в которой были сосредоточены книги восточных и дагестанских алимов. Многие книги из его библиотеки были уничтожены. Лишь отдельные из них уцелели. Одна из книг, которой он пользовался, - это «Жами аль-Хасатанат» Зияутдина Курихи. У Малла Гасана учились муталимы из Цухдыга и соседних аулов, сути понятий «шариат» (служение Аллаху ), «тарикат» (путь сближения с Аллахом), «хакикат» (степень сближения с Аллахом), а также таких понятий, как иман, исхан, сунна, калам, ритуальные обязательные заповеди мусульман - намаз, ураза, закят, хадж, вопросы семейно-бытового устройства, морально-этического облика людей, порядочности и нравственности. Малла Гасан считал, что познание Аллаха является основной целью служения ему, а вера в Бога - ответственностью каждого мусульманина перед самим собой, родными и близкими, а также перед родной землей. Малла Гасан был просветителем, он перевел «Гюлистан» Саади на тюркский язык. В 1942 году, когда Дагестан стал прифронтовой зоной, он призывал жителей Табасаранского района активно участвовать в строительстве оборонительных сооружений. В тяжелом для Дагестана и для всей страны 1943 году он скончался. Малла Гасан воспитал пятерых сыновей, имел двенадцать внуков и внучек. Умганат Сулейманова. Абдулла-бек Ерсинский- духовный лидер табасаранского народа. В ночь с 27 на 28 апреля 1826 г. великий сын табасаранского народа Абдулла-бек Ерсинский был подорван в своем доме. При этом погибли «сам Абдулла-бек, две жены его, две дочери, сын Али-бек и восемь душ обоего пола хозяев дома...».

Исаев И. Р.: 20 Мая, Генер. Савельев с гарнизоном вышел последний из Дербента. — Хотя Гассан-Хан в присутствии Российских Генералов принял присягу в верности от жителей города; но чувствуя, что не в силах сопротивляться старшему брату своему Ших-Али-Хану, оставил город и с матерью поехал в Тарки к Шамхалу просить его защиты; равномерно и первый Дербентский Бек Хадыр выехал из города с семейством просить покровительства у Кади-Хана Табасаранского — Едва войски наши отошли на несколько верст от Дербента, как услышали там три пушечных выстрела, почему и заключили, что Ших-Али-Хан опять завладел городом. В начале 1818 г. народы Дагестана подняли восстание, заключили между собой союз о совместных действиях против русских войск. К нему примкнули Аварское, Казикумыкское ханства, владения Мехтулинское, Каракайдакское, Табасаранское и вольное Акушинское общество. Восстание охватило обширный район. Действуя решительно, Ермолов зимой 1818 г. разгромил Мехтулинское ханство, а в 1819 г. генералВ. Г. Мадатов покорил Табасарань и весь Каракайдаг. Битва 19 декабря 1819 г. русских войск с повстанческими отрядами решила судьбу Северного Дагестана, который был присоединен к России

Исаев И. Р.: …Во первых, она должна была преодолеть судебно-административную раздробленность и создать единую централизованную организацию края, наладив постоянные связи кавказской мусульманской переферии с центром империи. В ходе реформы были упразднены все мусульманские ханства, обладавшие собственной юрисдикцией, — Казикумухское (в 1858 г.), Аварское (в 1863 г.), Кюринское (в 1865 г.), владения Кайтага и Табасарана (в 1866 г.), шамхальство Тарковское и Мехтулинское ханство (в 1867 г.). Вместо них и примерно в тех же границах было создано 9 округов — Самурский и Даргинский (в 1854 г.); Андийский (в 1859 г.); Гунибский, Казикумухский и Кайтаго-Табасаранский (в 1860 г.); Аварский (в 1862 г.); Кюринский (в 1865 г.) и Темирханшуринский (в 1867 г.). К сожалению, Медем превысил свои полномочия и, недовольствуясь разбитием уцмия, занял Дербент, принадлежащий персидскому шаху. Не ограничиваясь даже этим и желая еще больше расположить к себе владельца этого города, и без того уже обязанного ему спасением, он вздумал принять участие в его войне с кавказскими горцами и выслал небольшой отряд под командой майора Криднера в Табасаранские горы. Криднер, офицер спокойный и храбрый, составивший себе, как мы видели, видную репутацию во время действий на Кубани и против кабардинцев, вероятно, был мало знаком с тамошней местностью. Он допустил окружить себя в ущельях, потерял два знамени, и если успел отступить к Дербенту, то только потому, что горцы побоялись его преследовать. Медем выкупил эти знамена за 70 рублей серебром – прием, оправдываемый мудрой русской пословицей: «Где не можешь бить дубьем, бей рублем», – ныне уже немыслимый, но в ту эпоху не раз, как мы увидим впоследствии, практиковавшийся с горцами, не имевшими ясного представления о значении подобных трофеев в европейских войсках…


Исаев И. Р.: Окна старых табасаранских жилых домов имели массивные деревянные коробки без переплетов и стекол и закрывались изнутри деревянными ставнями на шипах. Наиболее распространены окна с двумя прямоугольными проемами размером 25 X 50 см или 30 X 60 см (общие размеры коробки равны 100 X 120 см). Встречаются и другие типы окон с прямоугольными проемами — трехпроемные, однопроемные. Реже попадаются квадратные однопроемные окна. Для придания фасаду дома большей выразительности народные мастера умело пользуются различными типами окон. Так, например, часто центральное окно второго этажа делают трехпроемным или однопроемным для выделения его среди других, двухпроемных, чем сильнее подчеркивается симметричная композиция фасада. Иногда однопроемными делают боковые окна, оставляя центральное двухпроемным, и т. д. Наружные и внутренние двери старых домов имели массивные деревянные коробки с проемом арочного очертания высотой 150—180 см. Створки дверей сколачивались из нескольких толстых досок. Наряду с наиболее распространенным типом табасаранского жилого дома середины XIX в. тогда же появился второй тип — дом с лоджией в центре этажа. Хотя большинство табасаранских домов середины XIX в. было одинаковым по типу и размерам, социальное и имущественное неравенство ярко сказывалось в это время в архитектуре жилого дома. Дома зажиточных хозяев выделялись тесаной каменной кладкой и деревянными деталями фасадов (окна, двери, консоли карниза, столбики лоджии и др.) и интерьеров, покрытыми орнаментальной резьбой, стоимость которой часто была выше стоимости постройки самого дома. Вместе с тем прекрасные резные детали имели и дома, принадлежавшие самим мастерам-строителям. Источник: http://pro-derbent.ru/kultura-narodov-dagestana/104-kultura-nebolshogo-naroda-4?limitstart=0 © www.pro-derbent.ru Среди наиболее интересных жилых домов середины XIX в., имеющих резные деревянные детали, можно назвать дома Курбанова в ауле Цудук, Магомедова в Хиве, Исмаилова в Чувеке и др. К сожалению, многие из них искажены пере- 242 стройками или находятся в полуразрушенном состоянии. Наряду с общераспространенным типом крестьянского жилого дома в табасаранских аулах строились и своеобразные «дворцы» местных богатеев и знати. Примером может служить дом Герейханова — старшины селения Хив. Планировка его обычная, то есть имеет трехчастное деление. Второй этаж состоит из четырех жилых комнат, расположенных вокруг лоджии в виде буквы П. Каждая комната связана с лоджией дверью, обрамленной резной прямоугольной коробкой. Подъемные ставни лоджии имеют оригинальную конструкцию. В первом этаже под лоджией расположен небольшой крытый дворик, выходящий на фасад двумя арками. В доме Герейханова значительно более обширные помещения, чем в обычных типовых домах. Заслуживают внимания интерьеры второго этажа, особенно кунацкой. Ее стены отделаны резными деревянными панелями, потолок также почти сплошь покрыт резьбой (резные балки и нащельники). В середине XIX в. деревянные элементы фасада и интерьера табасаранского жилого дома, как правило, подвергались художественной обработке. Кладка же фасада, состоявшая из грубо отколотых камней, служила как бы фоном, на котором выделялись резные элементы — двери, окна, консоли карниза, прокладки. Источник: http://pro-derbent.ru/kultura-narodov-dagestana/104-kultura-nebolshogo-naroda-4?start=1 © www.pro-derbent.ru Расцвет искусства художественной обработки дерева падает на вторую половину XIX в. Причем народные мастера никогда в точности не повторяли формы архитектурных деталей, каждый табасаранский жилой дом середины XIX в. имеет свои оригинальные детали. Больше того, даже в архитектуре одного дома никогда (например, в однотипных окнах) не повторялся один и тот же рисунок орнаментальной резьбы. Наряду с окнами, дверьми, консолями карнизов и под балками столбов художественную обработку получали и другие деревянные элементы жилого дома: балки и нащельники потолка, верхняя часть деревянной лестницы, ведущей на второй этаж, подъемные ставни лоджий и окон, декоративные вставки в кладку фасада, деревянные прокладки стен. Большое развитие в табасаранской архитектуре получило и искусство художественной обработки камня. Однако основной сферой применения этого искусства были мечети и каменные надгробные памятники. Одним из редких примеров, когда резной камень играет роль основного средства архитектурно-художественной выразительности фасада, является дом Дженгереева в ауле Ляхля, построенный в 1864 г. Фасад его не имеет ни одной деревянной детали. По общему композиционному построению фасада дом Дженгереева во многом похож на канонический тип табасаранского жилого дома середины XIX в. с той, однако, разницей, что здесь вместо деревянных деталей применены каменные (фигурные или покрытые резьбой в виде растительного орнамента). В конце XIX в. в табасаранском зодчестве намечается общий упадок искусства художественной обработки дерева, а в начале XX в. деревянная резьба почти полностью исчезает из табасаранской народной архитектуры. В жилых домах появляются филенчатые двери и окна со стеклом, коробки окон и дверей уже не делают такими массивными и с широкими полями. Дерево все более и более исчезает с фасада жилого дома, в то же время развивается техника обработки камня: тесаная кладка, профилированные карнизы, кронштейны, арки. С изменением конструкций и внешнего облика табасаранского жилого дома изменялся и его архитектурный декор. Широкие поля массивных дверных и оконных коробок старых домов предоставляли народным мастерам большие возможности для орнаментальной обработки. Появление окон и дверей с узкими коробками и большими прямоугольными проемами, а также каменных профилированных карнизов привело к постепенному отмиранию искусства художественной обработки дерева. Деревянный декор на фасаде жилых домов начал уступать место каменному декору. В кладку вставлялись резные камни, а в тех селениях, где кадры мастеров — резчиков по дереву были значительны, искусство художественной обработки дерева находило применение в резьбе, покрывающей измененные по форме деревянные коробки, переплеты окон и дверей. Интересны относящиеся к 1880-м гг. дома переходного типа, в которых применение каменного декора сочеталось с резьбой по дереву (например, дом Алиева в ауле Яраг). Источник: http://pro-derbent.ru/kultura-narodov-dagestana/104-kultura-nebolshogo-naroda-4?start=2 © www.pro-derbent.ru

Исаев И. Р.: ВАСИЛИЙ ПОТТО - КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА. ТОМ 2. ЕРМОЛОВСКОЕ ВРЕМЯ Случай к этому скоро представился. В Кайтаге проживал тогда известный Абдулл-бек ерсинский, сын табасаранского кадия и зять Шейх-Али-хана, пользовавшийся немалым влиянием в народе. В населении Табасарани и Каракайтага всегда находилось довольно элементов, годных для разбоя, и он пользовался ими, чтобы держать край в постоянной тревоге. За стенами Дербента уже нельзя было считать себя безопасным. Был случай, что в 1822 году в пяти верстах от этого города команда рабочих, под прикрытием десяти куринских солдат, подверглась нападению; два солдата были изрублены шашками, один убит пулей и один ранен. Теперь, когда герои дагестанских возмущений один за другим сходили со сцены, тем опаснее становился Абдул-бек, как последний представитель былых времен необузданной свободы. Все меры, принятые к его поимке, оставались без успеха, а между тем Южный Дагестан более и более терпел от его разбоев. Краббе принужден был оценить его голову, обещая большую награду тому, кто доставит его живого или мертвого. Вот эту-то задачу и принял на себя Мамед-хан, ставя условием, чтобы ему возвращены были имения его отца. Мамед стал изыскивать средства для достижения своей цели, но все старания его захватить Абдуллу во время разъездов его в Каракайтаге были напрасны. Тогда Мамед подговорил жившего в деревне Падур старого разбойника Науруз-бека, и они вместе решили извести Абдуллу другим способом. Мамед съездил в Дербент и привез оттуда целый бочонок пороха. В то же время Науруз-бек, рыская по окрестностям, узнал о местопребывании ерсинского бека. И вот вечером двадцать седьмого апреля 1824 года оба они с несколькими нукерами скрытно пробрались к небольшой деревушке, окруженной лесом, где жил тогда Абдулл-бек. Бела темная ночь, когда партия подошла к самому селению; там все было тихо; жители спали, и только в доме самого Абдуллы светился огонек. Пока партия стояла на опушке леса, сын Науруз-бека, молодой Гюль-Мамед, и Орудж – старый опытный разбойник, вдвоем, как ночные воры, пробрались в нижний этаж дома, где в Дагестане обыкновенно помещаются конюшни и кладовые, и заложили там мину силой в два пуда пороха. Прошло с четверть часа, а взрыва не было. Мамед уже хотел отправиться сам, чтобы узнать о причине, как вдруг в тишине ночи громовой удар всколыхнул землю, и высокий столб пламени поднялся к небу. Картина взрыва была ужасна. Большой двухэтажный каменный дом был разбросан по частям; между развалинами его виднелись изувеченные, растерзанные тела Абдуллы с его сыновьями, женами и всей прислугою. Всего погибло при взрыве семнадцать человек, и в том числе сам Абдулла и две жены его, из которых одна была известная Чимнас-Ханум – дочь Фет-Али-хана, только грудной ребенок, младший сын Адбуллы, спасся каким-то непостижимым чудом. Таким образом, из всего семейства Абдуллы остался на свободе только старший сын его, Зоал, уезжавший в роковую ночь в соседнюю деревню. Но Мамед-хан и Науруз дали слово доставить и его в Дербент живого или мертвого. Пострадал при взрыве сильно и Орудж, не успевший заблаговременно отойти в безопасное место: ему вышибло в плече правую руку, обожгло лицо и повредило ребра. Не спасся бы он от разъяренных жителей деревни, если бы отважный Гюль-Мамед, несмотря на угрожавшую самому ему гибель, не вынес его на своих плечах. "Известие о взрыве дома, в котором за одного виновного погибло шестнадцать невинных,– писал Ермолову император Александр,– для меня весьма неприятно". Гуманные чувства императора никак не могли примириться с жестокой необходимостью, на которую указывал Ермолов, отвечавший, что "другого средства к истреблению разбойника не было и что нельзя считать совершенно невинными тех, которые скрывали Абдуллу и помогали ему в разбойничьих подвигах". Дальнейшая история Зоала неизвестна. Но бегство его было причиной следующего характерного для дагестанских нравов происшествия. Один из табасаранских беков, Ахмед-Паша, обвинил двадцатилетнего сына своего Али-Бури в невыполнении отцовского приказания поймать или убить Зоала и как изменника выдал его русским. Нужно думать, однако, что в этом поступке замешалась семейная вражда. По крайней мере, Али-Бури заявил на следствии, что отец донес на него в отмщение за укоры, которые делал ему сын, ибо старик прогнал жену, зарезал дочь и тем же угрожал самому Али. Очевидно, что здесь разыгрывалась целая семейная драма, и тем не менее Али, по настоянию отца, был сослан рядовым в батальоны Финляндского корпуса. В числе мер, принятых Ермоловым к умиротворению вечно мятежного края, необходимо отметить и попытку повлиять на дагестанские народы зрелищем величия русского государства. Ермолов знал, что мятежи горских народов поддерживались, между прочим, совершенно ложным представлением о могуществе России, которую они склонны были считать неизмеримо слабее, чем единоверные для них могущественные мусульманские царства Турцию и Персию. И вот, чтобы поколебать в их глазах ложный престиж исконных врагов России и познакомить с великой державой русских царей, предложено было отправить в Москву в 1826 году на коронацию нового императора Николая Павловича депутатов от всех мусульманских провинций Кавказа, и в том числе от Дагестана. "Удостоясь видеть Императора,– писал Ермолов,– окружающую его славу и великолепие, они передадут своим единоземцам понятие, которое неминуемо произведет большое впечатление и немалую пользу". Выбор был сделан умелой рукой, но, к сожалению, все это предприятие не состоялось. Депутаты уже собраны были на Кавказской линии, в Екатериноград, и им оставалось только несколько дней до выезда, как вдруг получены были известия о вторжении персиян в Грузию. Можно было опасаться волнений и среди дагестанцев. При таких условиях Ермолов не счел возможным посылать депутатов, а приказал, напротив, поспешнее разослать их по домам, где они, как люди испытанной верности, могли оказаться необходимыми. Но мир и тишина нигде не нарушились. "При всех обстоятельствах, сопровождавших вторжение неприятеля в наши пределы, при общем возмущении в мусульманских провинциях, Дагестан, многолюднейший, воинственный и помнящий прежнее свое могущество, пребыл в совершенном спокойствии, отзываясь, что новых властелинов он не желает". Так писал Ермолов. .

Исаев И. Р.: Бобровский П. О. Кубанский егерский корпус. 1786-1796 гг.. — СПб.: Тип. Главного Управления Уделов, 1893. С. 58 …От реки Хамри-Озени, при урочище Тюпсис, Булгаков со своею бригадою, усиленной двумя ротами гренадер Владимирского мушкетерского полка, 14-ю эскадронами драгун астраханских и таганрогских, командами казаков, с шестью полевыми орудиями полевой артиллерии, должен был следовать в обход Дербента через Табасаранский перевал. Обход надлежало совершить в три дня и, не позже 2-го мая, Булгаков должен был обложить город с южной стороны; главные силы корпуса в это время должны были атаковать Дербент с севера. Шейх-Али-хан Дербентский, собрав в крепости до 10 000 войск, ожидая подкрепления от разных ханов и владетелей Дагестана, полагал обороняться до последней крайности. При таких условиях, обходное движение отряда Булгакова приобретало особенное значение; от успеха его зависело овладение Дербентом. Войскам Булгакова предстояло пройти для обхода не более 87-ми верст, но из них 20 верст «самыми труднейшими дефилеями» через Табасаранский хребет, верхняя часть которого покрыта дремучим лесом. Обе покатости чрезвычайно круты, имеют множество каменистых, утесистых стремнин. Булгаков, выступив 29-го апреля из лагеря на р. Хамри-Озени, на другой день, не доходя 18-ти верст до Дербента, свернул на запад и к вечеру приблизился к началу Табасаранского дефиле; здесь он расположился лагерем. Подъем на главный хребет, или Бент (Бентгьар) (Уважаемые читатели! По всем документам пишут Бент, а не Джалганский хребет) на протяжения трех верст представлял такие затруднения, что до полудня 1-го мая могли подняться только казаки и один егерский батальон. Остальные войска помогали подниматься артиллерии и обозу: дорога на глинистом грунте от шедшего дождя до того испортилась, что нужно было пособие не менее 200 человек, чтобы подвинуть с места 12-ти-фунтовый единорог. Но этот подъем артиллерии и повозок на Бент продолжался почти до полудня 2-го мая. Не меньше затруднений отряд испытывал при спуске по ущелью на протяжении 14-ти верст: тут по косогору проходила столь узкая дорога, что по ней только два драгуна могли ехать рядом. Вправо от нее стремнина сажен на 100 глубины, а влево перпендикулярная стена в 80 сажен. С вершины горы нависшие камни, казалось, готовы были скатиться каждую минуту и задавить прохожего. Одна изломанная повозка останавливала движение всей колонны. Едва ночью 2-го мая егерские батальоны и казаки прибыли в долину, где начинались владения Дербентского хана. Когда люди улеглись на биваке, то проливной дождь произвел такое наводнение в узкой долине, что им пришлось провести всю ночь, стоя в воде, не смыкая глаз. Ясное утро осушило и обогрело солдат. Булгаков с отрядом, оттеснив передовыми войсками мелкие партии неприятельской конницы, подошел к Дербенту едва в час пополуночи 4-го мая и расположился с южной стороны крепости в ханских садах против предместья Дубари, примыкая правым флангом к морю, а левым—протянулся к горам, для чего рассыпаны были егеря 3-го батальона, вошедшие в связь с войсками главного корпуса. Овладение Дербентом, в котором приняли участие егеря 3-го и 4-го батальонов Кубанского корпуса, действовавшие из траншей против замка Нарын-кале (на западной оконечности крепости), не потребовало больших усилий, когда 7-го мая удалось войскам главного корпуса овладеть передовою башнею. Батареи, построенные в траншеях в 40 саженях от замка Нарын-кале, своим огнем произвели обвал 10-го мая, и в тот-же вечер растворились настежь ворота, через которые хлынула толпа жителей в сопровождении 120-ти-летнего старца, имевшего в своих руках серебряные ключи Дербента, того самого старца, который за 74 года перед сим подносил ключи императору Петру Великому. Главнокомандующий вступил в город торжественно 13-го мая и занял все посты войсками отряда Савельева. Угроза захвата Ираном Закавказья и Дагестана противоречила интересам России, которая смотрела на весь Кавказ, как на свою собственность. В ноябре 1795 г. Екатерина II, несмотря на то, что ее помысли были направлены на подавление революции во Франции, отправила рескрипт на имя командующего войсками на Кавказе, предприсывая охранять не только Грузию, но весь Ширван, включая г. Баку. В декабре 1795 года отряд генерала Савельева вступает в пределы в Дагестана. Сурхай-хан Гази-Кумухский, уверенный в том, что можно и нужно сохранить независимость Дагестана и призвал дагестанских владетелей выступить и против России. Однако его призыв был принят только юным Шейх-Али-ханом Дербентским, сыном Фат-Али-хана Кубинского, ставший правителем Дербента и Кубы в 1790 г., тринадцатилетнем возрасте. Тем не менее, российские власти сочли, что одного отряда Савельева недостаточно и в апреле 1796 года отправили в Дагестан экспедиционный корпус генерала В.А. Зубова при 100 орудиях. Авангард русских войск под командованием генерал-майора Соболева "вместе с шамхалом Мухаммадом, уцмием Рустам-ханом и Рустамом - казием Табасаранским... пришел в Каякент и отправил посланника, требуя покорности от Шейх-Али-хана, сына Фатх Али-хана, повторившего год назад обет подданства Российскому правительству". И надо сказать, что российское правительство со времен Петра I рассматривало дербентских владетелей как своих подданных. Но Шейх-Али-хан решил оборонять Дербент и обратился за помощью к Ага-Мухаммед-хану, турецкому султану, ханам Гази-Кумуха и Хунзаха. Однако Ага-Мухаммед-хан сослался на то, что "войска утомлены и с российскими драться не смогут". Турецкий султан ограничился призывом к решительной борьбе с русскими, уверяя дербентского хана в том, что иначе он будет отсранен русскими от власти и станет у русских "свинопасом". Нуцал Хунзахский Ума-хан, наоборот, вел переговоры о подданстве с русским главнокомандующим. Только Сурхай-хан Гази-Кумухский стал одним из самых ярых организаторов антирусского сопротивления. При дворе Шейх-али-хана существовали две партии: одна склоняла его в сторону России, другая - в сторону Ирана. Эти придворные партии вели между собой напряженную борьбу, исполненную хитрости, коварства и предательства. Шейх-али-хан склонялся на сторону тех, кто ориентировался на Ага-Мухаммед-шаха. Не видя еще явной опасности себе со стороны последнего, но, зная о том, что российские войска стоят под Дербентом, он поспешил из Кубы, где он в ту пору находился, в Дербент и заперся в крепости. Тут же он послал гонца к Ага-Мухаммед-шаху, прося у него помощи. Владетели земель, лежащих к западу от Дербента - кадий табасаранский и хан казикумутский поддерживали Шейх-али-хана. Хусейн-кули-хан бакинский прислал ему в Дербент 2 пушки с орудийной прислугой. Отряд Савельева, стоявший под Дербентом, не мог предпринять решительных действий против крепости, имевшей сильную артиллерию, состоявшую из 29 медных и чугунных пушек и мортир при достаточном количестве бомб, ядер и пороху. Гарнизон крепости имел до 11 тыс. человек. С юга крепость не была блокирована и поэтому против малочисленного отряда российских войск могла держаться бесконечно долгое время. Вследствие всего этого отряд Савельева получил приказание отступить от Дербента и ждать главных сил армии, предводимой генерал-поручиком Валерианой Александровичем Зубовым, которая весной того года должна была идти к Дербенту. Ага-Мухаммед-шах, стоявший с главными силами ни Мугани, не стал дожидаться встречи с русской армией. Он не пошел ей навстречу к Дербенту, но отдал приказание своим отрядам, рассеявшимся по Ширвану, идти на Мугань, а затем в южный Азербайджан, сам же с главными сила-ми переправился через Аракс и пошел к Техерану. Во время отступления иранских войск из Ширвана Мустафа-хан ширванский и Селим-хан шекинский преследовали их. Мустафа-хан у одного из иранских отрядов отбил две русских пушки, которые были захвачены иранцами еще в Тбилиси; эти пушки были из числа тех, которые Екатерина ll прислала в подарок царю Ираклию ll. Последние отряды войск Ага-Мухаммед-шаха покинули Мугань и удалились в южный Азербайджан. 2 мая 1796 года главнокомандующий генерал-поручик граф Валериан Александрович Зубов подошёл к Дербенту, приступив к штурму города. О дальнейшем пишет Потто А. В. "Верстах в четырех от города казаки его были встречены огнем дербентских наездников и пешими стрелками, засевшими по горам и оврагам. После перестрелки, продолжавшейся более трех часов, неприятель был оттеснен и заперся в крепость, а русские войска обложили город и открыли по нему канонаду. Действие тогдашней полевой артиллерии против каменных стен оказалось, однако же, малодейственным, и потому главнокомандующий, чтобы выиграть время, приказал батальону Воронежского полка вместе с двумя гренадерскими ротами из отряда Савельева взять штурмом передовую башню. Несмотря на отчаянную храбрость солдат, штурм был отбит. Командир батальона полковник Кривцов и почти все офицеры были переранены; нижних чинов выбыло из строя более ста человек, и генерал Римский-Корсаков вынужден был отступить на прежнюю позицию. Третьего мая началось усиленное бомбардирование города. Пять дней гремели наши орудия, а между тем войска готовились к вторичному штурму, который должен был повести генерал Булгаков. На этот раз в составе штурмовой колонны назначены были те же две гренадерские роты Воронежского полка и третий батальон Кавказского егерского корпуса. Седьмого мая граф Зубов лично объехал отряд и объявил, что "башню надо взять непременно", что "штурм произойдет на глазах всего Дербента, и неудача может повлечь за собой торжество персиян, которые издревле привыкли трепетать перед русским именем". Потом он стал на высоком кургане, откуда мог видеть все подробности боя, и приказал идти в наступление. Воодушевленные присутствием любимого вождя, воронежцы, не отвечая на огонь неприятеля, быстро приблизились к башне, а через несколько минут поручик Чекрышев уже был на ее стенах, и закипела кровавая битва. Защитники верхнего яруса были все переколоты; тогда нападающие живо разобрали половицы и вместе с досками и балками обрушились в нижний этаж на головы врагов, которых и истребили штыками. Пока гренадеры бились внутри башни, батальон егерей, стремительно атаковав наружную ограду, выгнал из нее персиян, и таким образом около полудня, все передовые укрепления были окончательно взяты. Это дозволило русским войскам в тот же день спуститься вниз с каменных высот и заложить траншеи на весьма близком расстоянии от города. Новое двухдневное жестокое бомбардирование поколебало наконец упорный дух защитников Дербента; десятого мая на крепостной стене был выкинут белый флаг, а вслед за тем и гордый Шейх-Али-хан явился в русский лагерь. Жители просили пощады и, бросая оружие, толпами выходили навстречу русским войскам. При появлении главнокомандующего вся масса народа покорно и безмолвно стала на колени. Седой стодвадцатилетний старец приветствовал победителя короткой речью и поднес ему на блюде серебряные ключи от города. Это был тот самый старик, который за семьдесят четыре года перед этим поднес те же ключи и на том же самом месте императору Петру Великому. Взятие Дербента стоило русским одиннадцати офицеров и ста семи нижних чинов, а взято было в крепости двадцать восемь орудий, пять знамен и одиннадцать тысяч разного оружия. В тот же день комендантом Дербентской крепости назначен был генерал-майор Савельев, и четыре батальона вступили в цитадель с распущенными знаменами, музыкой и барабанным боем. Но торжественный въезд Зубова был отложен на несколько дней, необходимых для приведения города в порядок. Тринадцатого мая главнокомандующий, сопровождаемый большим эскортом, наконец выехал из лагеря по направлению к городу, и с крепостной стены загремели в честь его русские пушки. Почтеннейшие беки и старшины Дербента встретили его у ворот и приветствовали хлебом и солью. Тут же стояло армянское духовенство и собраны были муллы для приведения жителей к присяге русской императрице. Окруженный блестящей свитой, граф Зубов проехал через город, богато украшенный персидскими коврами и флагами, прямо к ставке Савельева, где была поставлена походная церковь, и здесь, в стенах завоеванного города, отслужен был благодарственный молебен за дарованную нам победу, а затем Дербент торжественно объявлен присоединенным к Российской империи. Лишенный владения, Шейх-Али-хан остался в русском лагере почетным пленником. Он пользовался, однако же, слишком большой свободой, и на его сношения с туземцами никто не обращал внимания. А между тем, под личиной чистосердечной преданности русским, Шейх-Али деятельно готовил все способы к побегу. Однажды, восхищая всех лихой джигитовкой, он вдруг поскакал на крутую гору, где виднелись какие-то конные люди, и джигитовка обратилась в настоящее бегство. Напрасно дежурный офицер тотчас же послал в погоню казаков, они не попали на след, и хан исчез, можно сказать, на глазах целой армии. Побегу этому сначала не придали большого значения, но вскоре Шейх-Али явился в Дагестан и, как увидим, наделал много хлопот не только Зубову, но и его преемникам". Зубов восстановил спокойствие в Дербенте, а ханство передал в управление родному дяде хана, Кассиму. И вновь Потто А.В.; "Бежавший в Дагестан Шейх-Али-хан успел взволновать умы легковерных горцев и, заключив союз с Сурхай-ханом кизикумыкским, решился внезапно напасть на город Кубу и истребить отряд генерала Булгакова. В ночь на двадцать девятое сентября значительное скопище горцев скрытно передвинулось с этой целью с Самура в селение Алпаны и захватило вход в узкое ущелье, по которому только и можно было спуститься с гор на равнину Кубинского ханства. Булгаков вовремя узнал о грозящей опасности. Рота егерей, отправленная на разведку, под командой капитана Семенова, открыла неприятеля в Алпанском ущелье и остановилась в ожидании помощи. Скоро к ней подошел подполковник Бакунин с тремя ротами того же батальона, с казачьей сотней и двумя орудиями. Ущелье, перед которым стоял русский отряд, было сплошь покрыто дремучим чинаровым лесом. Несмотря на то, Бакунин решился идти вперед, чтобы перед рассветом атаковать неприятеля. Офицеры одобрили это намерение, и в темную непроглядную ночь батальон втянулся в лесное дефиле, которое через несколько часов должно было стать его могилой. Дорога шла по каким-то косогорам, ямам и рытвинам, а во многих местах совершенно пересекалась непроходимыми дебрями. Измученные лошади едва подвигали орудия, и людям приходилось тащить их на себе, задерживая движение отряда. Начинался рассвет, когда показалось наконец селение Алпаны, расположенное на покатости горы, очерченной глубоким оврагом. Дорога становилась лучше. Но едва отряд стал выходить из леса, как горцы в числе пятнадцати тысяч вдруг ринулись на него из оврага. Атака была неожиданна и так стремительна, что русские орудия не успели сделать ни одного выстрела, как уже были захвачены горцами. Неприятель окружил отряд со всех сторон, и началось беспощадное истребление его. Бакунин, Семенов и большинство офицеров были убиты; остатки, уцелевшие от этой резни, успели скрыться за сложенными бревнами и здесь отбивались до тех пор, пока не пришел к ним на помощь весь Угличский пехотный полк с четырьмя орудиями, под командой полковника Стоянова. Увлеченные боем, горцы заметили новый русский отряд только тогда, когда картечь хватила в самую середину их скопища. Застигнутые врасплох, они, в свою очередь, были окружены и разбиты наголову. Булгаков, не довольствуясь этим, приказал наказать казикумыкского хана полным опустошением его владений, и войска со всех сторон уже двинулись в горы, когда Сурхай явился в лагерь с повинной головой и отклонил грозу безусловным исполнением всех предписанных ему условий. Он выгнал из своих владений Шейх-Али-хана, дал аманатов и со всем народом присягнул на подданство русской государыне. Истребление отряда Бакунина было, однако, признано победой, и Тегеран, по приказанию аги Мохаммеда, торжествовал ее иллюминацией". С вступлением на российский престол Павла I и изменением курса внешней политики, в декабре того же года русские войска из Закавказья были отозваны, а все завоёванные области были возвращены. В 1799 году младший сын кубинского Фатали-хана — Гасан был провозглашён дербентским ханом. Собрав сильное войско, Шейх Али-хан двинулся на Дербент, но двенадцатидневная осада города не принесла ему успеха и он вынужден был помириться с Гасан-ханом и признать его права на Дербент. Павел I, считавший границей России Кубань, Терек и Сулак, надеялся создать без столкновения с Ираном и Турцией зависимое от себя федеративное государство из дагестанских и азербайджанских владений, удерживая «народы горские…в кротости и в повиновении ласкою», но такая попытка потерпела неудачу. На этом фоне более успешно развивались русско-дагестанские отношения. Весной 1799г. шамхальство Тарковское вновь было принято в подданство России с присвоением шамхалу Мехди чина генерал-лейтенанта российской службы с годовым жалованьем 6000 руб. Тогда же в подданство России были приняты владения Аксаевское, Костековское, Эндиреевское и Андийский союз сельских общин. В июне – сентябре 1799г. вступили в российское подданство кайтагский уцмий Рустем-хан в чине служителя 4 класса с годовым жалованьем 200 рублей, табасаранский майсум Сограт-бек с тем же чином, но с жалованьем 1500 рублей и покорившийся России Ших Али-хан Дербентский. Высочайшая грамота Дербентскому Владетелю Шейх Али Хану О принятии его в прежнее подданство России и о пожаловании его в третий класс. Нам любезноверноподданному Шейх Али Хану, Владетелю области Дербентской, Кубинской, Сальянской, Мушкурской, Баткубинской и прочих Наши Императорские милость и благоволение. Присланный от вас к Императорскому Двору Нашему и в Министерство с донесениями поверенный ваш, избраннейший от Чиновников и вам усердный Медед-Бек, пред Наше Императорское Величество, как обряд требует, представлен. И как мы обстоятельно известились от Министерства Нашего о содержании всех тех донесений и прошений ваших, и видим с удовольствием искреннее к Императорскому Престолу Нашему возобновление приверженности вашей, поколебавшейся от последней войны с Персией, Нами прекращенной, усердно вами восприемлемое; то, предавая Всемилостивейшему забвению все прошедшее и, отправляя к вам сию Нашу Императорскую грамоту с тем же поверенным вашим, избраннейшим от Чиновников и вам усердным Медед Беком, Повелели Нашему Вице-Канцлеру Графу Кочубею, на все те донесения и прошения ваши вам ответствовать. Во изъявление же особого Нашего Императорского соизволения к оной приверженности вашей, ныне вновь свидетельствуемой, и в удостоверение, что Мы охотно приемлем Вас и всю Область вашу в прежнее подданство и покровительство, коим она имела счастие пользоваться и от Высоких Предков Наших, жалуем вас в третий класс, надеясь, что таковой новый довод Высокомонаршего Нашего к вам расположения, послужит к вящшему вас утверждению в вашей к Нам Великому Государю преданности, самим вам полезной. Печатается по изданию: Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое. Том 25.1798-1799. СПб., 1830. С. 780. Высочайшая грамота подданным Дербентского владельца Шейха Али Хана 1 сентября 1799 года. О принятии их в Высочайшее благоволение и покровительство. Нашего Императорского Величества подданным Области Дербентской, Кубинской, Сальянской, Мушкурской, Баткубинской и прочих Владетеля Шейх Али Хана духовным и светским чиноначальникам, Беям, Старшинам и всему народу Наша Императорская милость и благоволение. Удостоив Высокомонаршего Нашего внимания все донесения Высокостепенного сих Областей Владетеля, Нам любезноподданного Шейх Али Хана, и прошения подвластных ему Дербентских жителей, какие от него и сих обитателей к Высочайшему Двору Нашему с поверенным его, избраннейшим от Чиновников и усердным Медед-Беком, присланы, и Нам от Министерства Нашего представлены, и по объяснениям в них изображенным, предавая забвению все произошедшее там в последнюю войну с Персией, Нами из человеколюбия прекращенную, Мы Великой Государь Наше Императорское Величество Высочайше указать соизволили, всем военным и гражданским Нашим начальникам, кому надлежит, сделать как оному Высокостепенному Шейх Али Хану, так и подвластным ему Дербентским жителям во всем пристойное по прошению их от щедрот Наших удовлетворение; и послав к нему о том Нашу Императорскую грамоту, с тем же избраннейшим от Чиновником его усердным Медед Беком, в том же случае Всемилостивейше соизволили отправить и сию к подвластным ему духовным и светским чиноначальникам, Беям, Старшинам и всему его народу за известие, что как его Шейх Али Хана, их владетеля, по оказуемой им вновь к Нам Великому Государю и к Империи Всероссийской преданности, Мы паки приняли в прежнее покровительство, в коем он со времен Высоких Предков Наших находился, так и всех оных чиноначальников его Беев, Старшин и весь подвластный ему народ в то же Высокомонаршее Наше благоволение и покровительство приемлем; и в вящшее о том удостоверение, соизволили ныне его Шейх Али Хана пожаловать в третий класс Империи Нашей, зная, сколь таковая Высокомонаршая милость Наша всем подвластным его и благомыслящим приятна быть может. Впрочем оказать сей новый довод Нашего соизволения, всем помянутой области духовным и светским чиноначальникам, Беям, Старшинам и всему народу, и сообщить о тем помянутому Высокостепенному Владетелю их, уверяем, что Императорское Наше к ним благоволение и покровительство и впредь навсегда неотъемлемы пребудут. Печатается по изданию: Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое. Том 25. 1798-1799. СПб., 1830. С. 780-781. В 1799 году младший сын кубинского Фатали-хана — Гасан был провозглашён дербентским ханом. Собрав сильное войско, Шейх Али-хан двинулся на Дербент, но двенадцатидневная осада города не принесла ему успеха и он вынужден был помириться с Гасан-ханом и признать его права на Дербент. После смерти в 1802 году дербентского хана Шейх Али-хан вновь присоединил Дербентское владение к Кубинскому ханству. 12 октября 1813 г. в селении Гюлистан (Карабах) между Россией и Персией был подписан Гюлистанский мирный договор, положивший конец десятилетней русско-персидской войны. По условиям этого договора к Российской империи переходили Дербентское, Кубинское и многие другие ханства на Кавказе.

Исаев И. Р.: Имеется в продаже книга "История Табасарана. Табасаран с древнейших времен до наших дней" Цена 2000 рублей плюс почтовые расходы. Заявки принимаются на isaevir@yandex.ru

Исаев И. Р.: Все права защищены

Исаев И. Р.: Каждый из Вас должен дополнить этот сайт историей своего села, фольклором, легендами, преданиями, сказками, биографиями знаменитых людей. Это все -наша История. Будьте здоровы!

Исаев И. Р.: Уважаемые читатели! Мною допущена ошибка в локализации Чора, Чолы. Существует несколько мнений о локализации Чора, Чолы: его отождествляют с Дербентом, «проход Чора» - это Дербентский проход… В «Истории страны Алуанк» Мовсеса Каланкатуаци говорится в описании маршрута христианского посольства в 681 г. под руководством Исраэла к «гуннскому» (хонскому) князю Алп-Илитверу посольство достигает «ворот Чора, недалеко от Дербента» В исторической литературе Дербентский проход называют и «пограничной крепостью Чула», и «воротами Чула», и «воротами гуннов», и границей «владений албан и хонов». Чула становится границей Албании и «царств» кочевников, т.е. границей двух миров, двух цивилизаций – земледельческого и скотоводческого. Так вот Елисей пришел и проповедовал в Чоре. Это 60—62 годы нашей эры. В V — первой половине VI века тут была резиденция главы всей Албанской церкви — католикоса, аналогично современному патриарху. Примерно в 551 году престол католикосов был перенесен в Портав — в административную столицу Кавказской Албании. Локализация страны гуннов (Гъунарин вилаят) у нас определена. Даг-Бары (Дагъдилан бару илч1ибк1на-граница между албанами и гуннами), которую называют также Великой Кавказской стеной, брала начало с угла южной стены города и тянулась на запад по Табасаранским горам Большого Кавказа-определена. Читаем дальше. На территории цитадели находятся великолепные памятники зодчества, относящиеся к разным периодам развития города: крестово - купольный христианский храм 4-5 в .н. э. (формы и конструктивные особенности которого совпадают с христианским памятником 5 в. в итальянском городе Равенна). «Во второй год Хозроя (552 г.), царя царей, в начале армянского летосчисления перенесли престол патриарший из города Чора в столицу Партав, по случаю «...хищнических набегов врагов креста Господня». Письменные источники донесли до нас название того древнего поселения, которое предшествовало Дербенту, оно упоминается в древнеармянских, древнегрузинских, сирийских, арабских и византийских письменных источниках по именем Чолы или Чор. Раннехристианские крестово-купольные церкви известны. И на Кавказе, и в других местах у них, действительно форма креста — три крыла креста равномерных, одно — удлиненное. Но у всех этих церквей удлиненное крыло — западное. Где и находился вход в церковь. А в восточном отсеке — алтарная часть. У дербентского же подземного сооружения удлиненное крыло северное. Да имеются. Мавзолей Галлы Плацидии Здание построено в технике ломбардской кирпичной кладки. Внешний вид напоминает крепостное строение, что подчёркивается толстыми стенами и узкими окнами. Пропорции здания несколько исказились из-за того, что за прошедшие века культурный слой поднялся на 1,5 метра. Мавзолей в плане представляет собой латинский крест (длинная ось — 12,75 м, поперечная — 10,25 м). Средокрестие увенчано кубической башней, в которую изнутри вписан купол, невидимый снаружи здания. Длинная ось здания направлена не по линии запад-восток, как обычно принято в христианских храмах, а по линии север-юг. В V-VII вв. Дербент выступал как один из главных христианских центров Восточного Кавказа. Здесь, по сообщению Моисея Каланкатуйского, находился глава христианской церкви Албании, престол которого были вынуждены перенести в Партав в связи с усилившейся хазарской экспансией. Находящиеся на территории Дербента христианские церкви и храмы к армянам никакого отношения не имеют и не могли иметь. Менталитет народа был другим. Это принадлежность христиан Кавказской Албании. Таким образом, названия Чора, Чор, неправильно, даваемые Дербенту (Дере Бент) в исторической литературе, есть искажения названия Чор (Ч1ур), Чол (Чюл). Имеют корневую основу табасаранского языка; ч1ур «пастбище, луг, выпас», чюл «неосвоенные земли, территории. Получается, что территорию крепости Нарын кала (Нарин хал) в древности называли Чор (Ч1ур), Чол (Чюл).

Исаев И. Р.: № 207 1774 г. октября 28. — Донесение двор. Терского войска Василия Тарасова кизлярскому коменданту И. И. Штендеру о поражении, понесенном Фетали-ханом дербентским от войск уцмия кайтагского, кадия табасаранского и казанищенского владетеля Тишсиз-Бамата, и о действиях союзников Фетали-хана — шамхала тарковского и др. Посылан я с письмами, в. высокобл., в Персию к кубинскому Фетали-хану, а туда едучи, прибыв в Тарковскую деревню, тамошнего шемхала Муртазалия не застал. Сказали, что он поехал к своим подвластным горцам, акушинцам, тазакуринцам и протчим, с призыванием к себе на помочь. В Тарках за опасностию проезда пробыл трои сутки. Напоследок уведомился, что шемхал возвратился в свой лагерь, находящийся близ Темишевской деревни в уроч. Как-озене, и все ево подвластные горцы были согласны к нему ехать; некоторые уже и прибыли, а достальные прибыть намерены, коих шемхал ожидал. И так я ис Тарков поехал в Буйнацкую деревню. Буйнацкого владельца там не было, а находился в обще с шемхалом.Откуда по опасности дороги с проводником доехал в лагерь к тарковскому шемхалу и письмо в. высокобл. ему подал. Он принял ласково, по прочтении объявил: в письме к нему писано, естли опасна дорога до Дербента, то меня б не отпускать, а он теперь признает опасность. В самое то время возвратились к нему ево люди, посыланные во 150 чел. к кубинскому Фетали-хану, и пересказывали: гор. Дербент со всех сторон заперт 109 и они в проезды от тамошних жителей не впущены, а сказано им, что Фетали-хана нет, отбыл со всем войском против ево неприятелей, хайдацкого уцмия, табасаранского кадия, [152]казаныщевского владельца Тишиса, женгутейского владельца Али-солтана брата Ахматхана, находящихся с войском же позади Дербента близ жилища Худата. А посыланные от шемхала люди поехали было туда к Фетали-хану, но не доезжая к ним, увидели бегущих в смятении к Дербенту персиян, а их в тыл гонят и немилосердно саблями секут Тишсис Бамат с вышезначущими, почему и оне принуждены были бежать назад, с чем и возвратились. Сие выслушав, шемхал сказал мне, чтоб возвратитца сюда и, дав в. высокобл. ответное письмо, кое при сем представляю, отпустил. Однако я для примечания и разведания обстоятельств пробыл в ево войске два дни и, там будучи, разведал: хайдацкой уцмий обще с Тишсис Баматом и женгутайского владельца Али-солтана, за болезнию самого, с братом ево Ахмат-ханом согласясь, и с табасаранским кадием, чрез ево место тысячах в четырех разных горских народов прошли в Персию к р. Самуре далее Дербента. А Фетали-хан, услыша о их приходе, выехав ис Дербента, собрал своих персиян до осьми тыс. Между тем нарочного прислал к шемхалу с тем объявлением, что он против их имеет у себя войско, только б как шемхальской тут брат Тишсис, естли ево убьют, шемхал не сердился; просил при том и шемхала, дабы он приехал с войском. А шемхал и послал со ответствием согласным Фетали-хану вышезначущих 150 чел. своих людей, сам же старался набрать войско. Фетали-хан как набрал войско, выступил против своих противников и при дер. Худате расположился лагерем. Уцмий с своими согласниками, видя его превосходство, утвердили всех своих присягою, чтоб всем поступать бодрственно и, выстреля по разу из ружей, иттить на саблях с неустрашимостию, и ничего не брать, пока всех не разобьют. Таким образом, наперед и ударили на Фетали-ханово войско, кое удачно разбили, многих побили, других взяли в плен. Фетали-хан с малой частию ушел в Кубу, а при нем бывшей кумыцкой владелец Эльдар с большой частию бежал к Дербенту, за коим гнавшейся Тишсис Бамат, не допуская до Дербента, ево, Эльдара, с сыном и эмчеком убил. После их наехал Тишсис на бывших в войске ж ханском армян в 70 чел., спрятавшихся во одном буяраке; тут при перестрелке убит и Тишсис Бамат, а армян более не осталось 20 чел. живыми. Аварской и казикумыцкой ханы, хотя и не намерены были итти в соединение уцмию в Персию, но сие побеждение услыша, действительно и они выступили в войском, и другие горцы многие к ним же едут, кроме только тавлинцов дву родов, называемых акушинцов и цудахаранцов: а они хотят иттить обще с шемхалом и сам шемхал намерен, собрав более людей, иттить на помочь Фетали-хану, а теперь при нем только две тысечи чел. В Дербент уцмий присылал нарочного с соглашением здатца, однако дербенцы отказали, пока их хан и шемхал живы, не отдадутца, и теперь стоит он со всем войском около Дербента. О Фетали-хане ж, — собирает ли войско по пресечению тракта,— известия никакого нет. Возвращавшихся из войска уцмиева с добычею и пленниками тарковской шемхал приказал ловить, и все от них отбирают. А единственно отпускает самих без оружия. И сам я видел отобранных у лезгинцов персиян более 100 чел. в Буйнацкой деревни содержатца. Тарковской шемхал приказал в. высокобл. донесть: подвластные андреевцам горцы-чиркеевцы ездят на помочь к уцмию, и просил им чрез их владельцов воспретить; а он почитает себе оное за обиду. Сверх же сего слышно и из подвластных аксаевским владельцам горячевцов поехали до 100 чел. С разбитого российского судна российские люди, где находятца — [153] в Дербенте ль или в другом месте, разведать по неимению проезда не мог. К здешней стороне, чтоб кто предпринимал какие злодейские мысли, нимало не слышно, и от опасной болезни обстоит благополучно. Так о сем в. высокобл. и доношу дворянин Василей Тарасов. В день 28 октября 1774 г.

Исаев И. Р.: ДОКЛАД ЧЛЕНА СОСЛОВНО-ПОЗЕМЕЛЬНОЙ КОМИССИИ АНДРОННИКОВА О ПОЗЕМЕЛЬНОМ УСТРОЙСТВЕ МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ КАЙТАГО-ТАБАСАРАНСКОГО, КЮРИНСКОГО И САМУРСКОГО ОКРУГОВ ЮЖНОГО ДАГЕСТАНА 30 сентября 1892 г. Подати и повинности в Южной Табасарани В Южной Табасарани, вследствие частых недоразумений между беками и подвластными им раятами по поводу отбывания повинностей последними первым, все селения раятские, кроме трех (Чихдаха, Хурюха и Дашлу-кента), снабжены от местного начальства инструкциями, определяющими размеры податей и повинностей. По инструкции раяты Дерелинского магала (селения Эгендиль, Зизик, Каргач, Кур-кент, Нютюг и Дженгихар) обязаны давать своим бекам от двора в год: 1. Душалык по одной сабе пшеницы и по одной сабе ячменя в год с каждого дыма, имеющего достаточный посев. За орехи же бек получает с покупателей оных пошлину 10 коп. с капана. 2. Для жатвы вообще бекских хлебов давать в год с каждого дыма по одному человеку на один день. 3. Для кошения и сбора сена давать с каждого дыма по одному человеку на один день. 4. Перевозить сено по одной арбе с дыма, имеющего скот. 5. Перевозить снопы на гумно по одной арбе с двух дымов, имеющих скот. 6. Перевозить хлеб с гумна на дом с 2 дымов, имеющих скот, по одной арбе. 7. Доставлять по одной полной арбе дров и по одной арбе хворосту с дыма, имеющего скот. 8. Для возки хлеба на мельницу, для молотьбы и перевозки обратно назначать с двух дымов, имеющих скот, по одной арбе, а для присмотра в мельнице посылать отдельно с дыма, не имеющего скота, по одному человеку. 9. Для очистки бекской канавы назначать по одному человеку с дыма на один день. 10. Назначать на гумно для работ по одному человеку с дыма, не имеющего скота, на 2 дня. 11. Отдавать в дом бека для службы сирот, не имеющих отца; сиротам этим оставаться в доме бека до 14-летнего возраста, но бек не имеет права продать сироту женского пола в замужество. [161] 12. Уплачивать беку штраф с провинившихся по решению окружного суда. 13. Лица, имеющие баранов, дают в пользу бека по расчету с каждой сотни по одному барану в год. 14. Принимать в кунаки только лиц, приезжающих к беку по службе из окружных управлений или от наибов, прибывающим же по частным надобностям бека давать только квартиры, а прием сих последних кунаками зависит от согласия жителей. 15. Исправлять казму, загон по надобности, а дом бека только при незначительных переделках, вновь же строить таковые бек может только по добровольному эврезу. 16. Устраивать плетень кругом пяти садов, расчищать канаву вокруг оных, доставлять колья для садов и производить работы в них по надобности от всех деревень, для чего ежегодно составляется расчет наибом. 17. Для очистки пшеницы, посылаемой на мельницу, высылать по надобности жителей от еврейского общества сел. Карчаг. 18. При выдаче замуж девушек и вдов платить в пользу бека: при замужестве девицы — 10 руб. и вдовы — 5 руб. Все вышеозначенные работы должны исполняться по бегеру. Старшины, муллы, и нукеры освобождаются от исполнения этих повинностей. В селениях Этекского магала: Варта, Имам, Куликент, Мехукент, Сыртыч, Иврах, Удгрух, Тинид, Янгикент (Ружник): 1. Душалык с каждого дыма в год по 2 сабы пшеницы и одной сабе ячменя с имеющего достаточный посев; орехов по 3 сабы с имеющих рощи. 2. Для жатвы вообще бекских хлебов давать в год с каждого дыма по одному человеку на 2 дня по бегеру и на два дня по эврезу. 3. Перевозить сено по 2 полные арбы с дыма, имеющего скот. 4. Для кошения и сбора сена давать с каждого дыма по одному человеку на два дня по бегеру. 5. Перевозить снопы на гумно по 3 полные арбы с дыма, имеющего скот. 6. Перевозить хлеб с гумна на двор с дыма, имеющего скот, по одной арбе на 2 раза. 7. Доставлять дрова по 4 полные арбы с дыма, имеющего скот. 8. Для очистки бекской канавы назначать по одному человеку с дыма на 3 дня, преимущественно из не имеющих скота. 9. Для возки хлеба на мельницу, для молотьбы и перевозки его обратно назначать с дыма, имеющего скот, по одной арбе на 2 раза туда и обратно, а для присмотра в мельнице посылать отдельно с дыма, не имеющего скота, по одному человеку. 10. Назначать на гумно для работы по одному человеку с дыма. 11. Отдавать в дом бека для службы сирот, не имеющих отца, матери, братьев, дядей со стороны отца; сиротам этим оставаться в доме бека до 14-летнего возраста, но бек не имеет права продавать сироту в замужество. 12. При выдаче замуж девушек и вдов платить в пользу бека: при замужестве девицы — 10 руб. и вдовы — 5 руб. 13. Уплачивать беку штраф с провинившихся по решению окружного суда. 14. Лица, имеющие баранов, дают в пользу бека по расчету с каждой сотни по одному барану в год. 15. Принимать в кунаки приезжающих к беку по службе из окружных управлений или от наибов; приезжающим же по частным [162] надобностям бека давать только квартиры, и прием сих последних кунаками зависит от согласия жителей. 16. Исправлять казму по надобности, а дом — только при незначительных переделках. 17. Устраивать плетень кругом сада, рыть канаву вокруг оного, доставлять колья для сада и производить работы в саду по добровольному эврезу. 18. Исправление загона для скота и лошадей производить по бегеру, вновь же устраивать таковые загоны по добровольному эврезу. 19. Высылать женщин для очистки пшеницы, посылаемой на мельницу, по добровольному эврезу. Затем существовавшие повинности, как-то: давать беку кур и яиц бесплатно, давать по барану или барашку по очереди в случае приезда гостей, посылать раят по надобностям бека, конного или пешего, — отменены совершенно в обоих магалах. Кроме того, инструкциями-запрещается бекам требовать от раят более, чем определено в изложенных выше 19 пунктах. По добровольному же согласию бека и раят одни работы могут быть заменены другими, так равно по добровольному эврезу раяты могут производить работы, не значащиеся в изложенных пунктах. Вышеназванные же три селения: Чихдах, Хурюк и Дашлу-кент, кроме одной сабы пшеницы и одной сабы ячменя от двора, более никакой повинности беку не несут, и последний от них не требует. Евреи Южной Табасарани дают беку по 2 батмана табаку, а за исключением работ с арбою или со скотом работают все, как и мусульмане. Жители Южной Табасарани жалуются на увеличение инструкциями податей и повинностей против прежних обычных; в Северной же подобной жалобы при опросах Южнодагестанскою комиссией не заявлено, равным образом из докладов от 10 сентября месяца известно, что и за последние 10 лет в Северной Табасарани имели место крайне ограниченное число (не более 20) дел по поземельным спорам и по отбыванию бекских повинностей. При этом помещается нижеследующий список селениям и ненаселенным землям, которые после смерти управляющего Южною Табасаранию полковника Ибрагим-бека на основании разрешения наместника кавказского в 1850 г. поступили тогда же в казну. Список деревням и населенным землям, которые после смерти полковника Ибрагим-бека — на основании разрешения князя наместника кавказского (1850 г.) поступили тогда же в казну (Южной Табасарани) Селения Этекского магала дворов 1. Аглаби 6. Чулат 40 2. Хурцык 18 7. Джарах 32 3. Гензырь 8 8. Хурюк 9 4. Экендиль 20 9. Бургам-кент 10 5. Гегнах 10 [163] Ненаселенные земли, зимние пастбищные места, или ятаги 1. Гунтуш граничит к востоку с Куларскою землею, к западу — с землею Сюгют-Камышем, к югу — с Кюсусю-паласлы и к северу — с землею сел. Аглаби. 2. Калаган граничит с севера с р. Рубас, с юга — с Гунтушятагом, к востоку — с землею сел. Аглаби и с запада — с Ала-Каямиролов; на нем пасутся стада с Гунтуш- и Ала-каямырь-ятагов и сверх того удобной и пахотной земли 200 капанов. 3. Земля под названием Сюгют — в ней ятаги: Верхний и Нижний Каямар, Гасарик, Джарахан, Галюрик и Икюм Али Дюхер — граничит: с востока — с Сюгют-Камышем; с запада — с землею с. Имам-Кули-кент; с севера — с землею Калаган, и с юга — Шор-Дарою. На ней могут пастись 4000 баранов и сверх того пахотной земли 300 капанов. Землю Сюгют с ятагами Ахме-бек претендует в свою собственность, о чем в комиссии о поземельных правах по его просьбе производится дознание. 4. Шор-Даре граничит: с востока — с Кюсусю-паласлы, с запада — с землею сел. Карчаг; с севера — с землею Сюгют и с юга — с Ала-мешою. На ней могут пастись 2000 баранов, и сверх того пахотной земли 100 капанов. 5. Земля Чайла, в которой заключаются ятаги: 1) Симсарюг — 800 баранов 2) Амшали-булах — 500 » 3) Пелаган — 1000 » 4) Бегяна — 700 » 5) Кюбячи — 600 » 6) Дах-кура — 1200 » 7) Лапсах-хаша — 1000 » 8) Ерсарик — 500 » 6. Сверх того на ней удобной пахотной земли 100 капанов. Всего: 16 ятагов. В 1864 г. к Кюринскому ханству присоединена в административном отношении Южная Табасарань, а еще раньше, в 1850 г., — пять селений Ахмарлинского магала (Сардар-кент, Кош-кент, Канциль-кент, Асакент, Бар-Бар-кент), бывшие в подчинении управляющего Южною Табасаранью полковника Ибрагим-бека карчагского. В 1865 г. Кюринское ханство переименовано в Кюринский округ. До Аслан-хана в Кюринском ханстве не было беков. Все население ханства состояло из раят, шихов, считающих себя потомками пророка Магомета, и евреев. ЦГА ДАССР, ф. 90, оп. 1, д. 5, лл. 22-51.

Мага: До Аслан-хана в Кюринском ханстве не было беков. Все население ханства состояло из раят, шихов, считающих себя потомками пророка Магомета, и евреев. Почему они себя называют лезгинами

Исаев И. Р.: ...мы 12 часов шли на юг (от Дербента) по дремучим лесам и прибыли в местечко Кура в пределах Дагестана. Стоянка Кура находится в пределах Табасарана, где располагается ставка правителя Дагестана шамхал-хана. Это местечко с виноградниками и садами... Жителей около десяти тысяч, они шафииты чистой веры, благочестивые люди... У жителей веселые лица... Телосложением стройны. Отсюда мы опять шли на юг... Это тоже одна из областей правителя Дагестана... Здесь мы также три дня осматривали селения, а [потом] пришли в сёла Цахура... Здесь правит Эмир Юсуф-бей — один из предводителей народа, [находящегося под властью] правителя Дагестана.

Исаев И. Р.: Уважаемые читатели! Наверное кто-то думает, что я сказки пишу. Читаем, что пишут на форумах: Напомню, r1b в количестве 34% процентов обнаружена у карабахских армян, а для того чтобы их понять нужно поучить историю. Напомню, у табасаран по самым спорным их 40%, я приложил верху данные юнусбаева, у него самый маленький процент, и только у него вроде встречается C. Во первых, визуально они кавкасионы. По армянским же данным они представляют этногенез особых армян, куда из кавказской албании заселились гаргары и другие албанские племена. численность карабахских армян тама около 400 000, в остальной армении количество r1b мизерное. Напомню, армяне в армении 3 000 000, из которых 400 000 карабахские, и почему именно по карабахским армянам суют данные по гп? Это как бы подэтнос. У остальных же армян очень много других гп, хотя встречается r1b, на уровне 1-4%, но основным является J. Основной для табасаранских народов R, это r1b1b2. Она же у армян, и возраст около 4000 лет. В таком же количестве как у армян, r1b1b2 найден у грузин. Вот Вам и ответ на все, что написано выше.



полная версия страницы